Ohrangos.ru

Юридический журнал

Ответственность за хищение военного имущества

Об ответственности военнослужащих за нарушение правил сбережения военного имущества

(Демин О. А.) («Право в Вооруженных Силах», 2008, N 3) Текст документа

ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ЗА НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ СБЕРЕЖЕНИЯ ВОЕННОГО ИМУЩЕСТВА

Демин О. А., юрист.

Правительство Российской Федерации в соответствии со своими полномочиями организует оснащение Вооруженных Сил Российской Федерации и других войск оружием и военной техникой, их обеспечение материальными средствами, ресурсами и услугами в соответствии с заказами Министерства обороны Российской Федерации. Однако непременным условием обеспеченности войск необходимыми материальными средствами является бережное отношение военнослужащих к военному имуществу, предупреждение случаев его уничтожения, повреждения и утраты. Общевоинские уставы обязывают каждого военнослужащего, которому стало известно о фактах хищения или порчи военного имущества, незаконного расходования денежных средств, злоупотреблениях, недостатках в содержании вооружения и военной техники или других фактах нанесения ущерба Вооруженным Силам Российской Федерации, доложить об этом непосредственному командиру (начальнику) и направить письменное обращение (предложение) об устранении этих недостатков или заявление (жалобу) вышестоящему командиру (начальнику) (ст. 106 ДУ ВС РФ), а также совершенствовать воинское мастерство, содержать в постоянной готовности к применению вооружение и военную технику, беречь военное имущество (ст. 16 УВС ВС РФ). Воинскими уставами, наставлениями, инструкциями, руководствами, определяющими порядок хранения, использования и применения соответствующих видов оружия и военного имущества, приказами командиров и начальников разного уровня установлен порядок пользования военным имуществом, который является составной частью воинского правопорядка и призван обеспечить поддержание военной техники, вооружения и других материально-технических средств в постоянной готовности к использованию для решения задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации. Нарушение данного порядка способно не только повлечь снижение боеспособности воинских частей и подразделений войск и сил флота, но и подорвать безопасность государства в целом. В Уголовном кодексе Российской Федерации (далее — УК РФ) предусмотрена уголовная ответственность военнослужащих и граждан, пребывающих в запасе, во время прохождения ими военных сборов за умышленное уничтожение или повреждение военного имущества (ст. 346 УК РФ), уничтожение или повреждение военного имущества по неосторожности (ст. 347 УК РФ), а также за утрату военного имущества (ст. 348 УК РФ). Указанные нормы объединяет то, что все они обеспечивают уголовно-правовую охрану установленного порядка пользования военным имуществом, вооружением и предметами военной техники. Под преступлениями против порядка сбережения военного имущества понимаются общественно опасные деяния, нарушающие порядок пользования оружием, боеприпасами и предметами военной техники. Воинские уставы, инструкции, руководства, наставления содержат правила поведения военнослужащих в отношении имущества, требуют соблюдения обязанностей, которые бы исключали уничтожение, повреждение либо какое-то отчуждение военного имущества. Совокупность таких правил образует порядок сбережения военного имущества, на который посягают преступления, предусмотренные ст. ст. 346 — 348 УК РФ. Нарушение специальных правил заключается в поведении, характеризующемся неисполнением предъявляемого к военнослужащему требования. Под сбережением имущества понимается такое обращение с ним, которое обеспечивает его сохранность и готовность к пользованию. Порядок сбережения имущества регламентируется общевоинскими уставами , приказами министра обороны Российской Федерации и директивами Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации , которые содержат общие правила сбережения для всех видов оружия, боеприпасов и предметов военной техники. Помимо общих нормативных правовых актов, существуют также различные правила, инструкции и наставления, определяющие порядок пользования и сбережения конкретных образцов вооружения . В них содержатся предписания относительно соблюдения условий хранения, охраны, пользования, транспортировки того или иного военного имущества. Нарушение правил сбережения может выражаться, например, в оставлении имущества без присмотра, вследствие чего оно оказывается похищенным либо без средств защиты, в результате чего оно приходит в негодность под воздействием погодных факторов (дождя, ветра и т. д.); в нарушении температурного режима, непроведении технического обслуживания (своевременной смазки, чистки и т. д.). ——————————— Утверждены Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. N 1495. Приказ министра обороны Российской Федерации «Об организации учета, хранения и выдачи оружия и боеприпасов к нему, а также инженерных боеприпасов в Вооруженных Силах Российской Федерации» 1996 г. N 90. См., например: Директива Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации 1999 г. N ДГШ-31. См., например: Боевая машина «БМ-21». Техническое описание и инструкция по эксплуатации. М., 1997.

Статьями 346 — 348 УК РФ предусмотрена ответственность за уничтожение, повреждение или утрату не любого военного имущества, а лишь оружия, боеприпасов либо предметов военной техники. К предметам военной техники ст. ст. 346 — 348 УК РФ относят только те предметы техники, которые являются средством ведения либо обеспечения военных действий, а также ее составные части. Другая техника, состоящая на балансе и числящаяся по штату воинской части (полевые прачечные машины, походные хлебопекарни, медицинское оборудование пунктов медицинской помощи и т. п.), предметом рассматриваемых преступлений не является. Под уничтожением военного имущества в ст. ст. 346 — 347 УК РФ понимается его полное разрушение либо приведение в состояние, не позволяющее использовать это имущество по назначению, если оно не может быть восстановлено либо восстановление является экономически нецелесообразным. Под повреждением рассматриваемого имущества понимается приведение его любым способом в частичную непригодность к использованию по назначению. При повреждении имущество может быть отремонтировано до восстановления его пригодности к использованию по назначению. Способы уничтожения и повреждения оружия, боеприпасов, предметов военной техники различные: механические разрушения, использование огневых средств, нарушение системы связи и управления, устройство электрического замыкания. Одним из способов повреждения может быть изъятие какой-либо детали, узла, агрегата и т. п. из той или иной технической системы без ее разрушения. Однако в этих случаях для квалификации по ст. 346 УК РФ необходимо установить, что изъятая деталь была предназначена для обеспечения функционирования соответствующей технической системы, в противном случае повреждения военного имущества не будет. Так, например, нет оснований для квалификации по ст. 346 УК РФ случаев изъятия из военной автомашины радиоприемника, запасного колеса и других подобных предметов. Под тяжкими последствиями в ст. ст. 346, 347 УК РФ следует понимать причинение крупного материального ущерба воинской части, срыв выполнения боевой задачи, нарушение нормального процесса обучения личного состава, уничтожение или повреждение уникальных образцов оружия, боеприпасов и предметов военной техники. Статья 346 УК РФ предполагает умышленную форму вины, т. е. военнослужащий осознает, что своими действиями он разрушает или иным способом выводит имущество из строя, желает этого или сознательно допускает. Мотив преступления значения не имеет. Вместе с тем не исключена возможность (особенно в военное время) мотивации, связанной с оказанием помощи врагу. В этом случае деяние следует квалифицировать как государственную измену в виде оказания помощи иностранному государству (ст. 275 УК РФ). Статья 347 УК РФ устанавливает ответственность за уничтожение или повреждение военного имущества по неосторожности, повлекшие тяжкие последствия. Преступление, предусмотренное данной статьей, по своим объективным признакам совпадает с составом преступления, указанным в ч. 2 ст. 346 УК РФ. Особенность заключается только в форме вины: виновный уничтожает или повреждает имущество по неосторожности. В ст. 348 УК РФ преступное деяние заключается также в нарушении правил сбережения оружия, боеприпасов или предметов военной техники, приводящем к их утрате, однако в данном случае эти предметы должны быть вверены военнослужащему для служебного пользования, т. е. выданы ему, например, на период проведения учений, боевых стрельб, несения караульной службы, конвоирования арестованных и т. п. Под утратой следует понимать выход имущества из владения лица, которому оно вверено, помимо его воли. Утрата может выражаться, например, в утере предмета, его похищении либо уничтожении посторонним лицом и т. п. Обязательное условие ответственности за утрату военного имущества — наличие причинной связи между утратой и нарушением правил сбережения имущества. Если утрата произошла не вследствие нарушения указанных правил, а по иным причинам, например если оружие было изъято у военнослужащего в результате нападения на него, состава утраты военного имущества, предусмотренного ст. 348 УК РФ, не будет. Вина при утрате военного имущества имеет форму неосторожности. При этом военнослужащий может осознавать допускаемые им нарушения, легкомысленно рассчитывая на возможность предупреждения утраты (например, во время купания на реке оставляет оружие на берегу), либо не осознавать этого при преступной небрежности (например, при выпадении выданных патронов на марше из незастегнутого подсумка). Нахождение в служебном пользовании рассматриваемого имущества обязательно только при квалификации по ст. 348 УК РФ. При квалификации по ст. ст. 346 и 347 УК РФ не имеет значения, каким образом оружие, боеприпасы или предметы военной техники оказались у военнослужащего. Рассмотрев вопросы уголовной ответственности, необходимо уделить внимание некоторым актуальным вопросам дисциплинарной ответственности военнослужащих за нарушение правил сбережения военного имущества. Сущность любого воинского правонарушения заключается в нарушении установленных военно-правовыми актами требований. Однако в одних случаях правонарушения признаются дисциплинарными проступками, в других — преступлениями, ответственность за которые была рассмотрена выше. Под дисциплинарным проступком понимается противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности. Вопросы дисциплинарной ответственности военнослужащих регламентируются ст. ст. 28.1 — 28.10 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ и ДУ ВС РФ, в приложении N 7 к которому дан перечень грубых дисциплинарных проступков. К грубым дисциплинарным проступкам, наряду с другими, относятся такие, как: — умышленное уничтожение, повреждение, порча, незаконное расходование или использование военного имущества; — уничтожение или повреждение по неосторожности военного имущества; — нарушение правил сбережения вверенного для служебного пользования военного имущества, повлекшее по неосторожности его утрату или повреждение. Объективные признаки рассматриваемых дисциплинарных проступков во многом совпадают с преступлениями против порядка сбережения военного имущества. Так, например, несложно заметить внутреннее и внешнее сходство дисциплинарного проступка, предусмотренного абз. 13 п. 1 приложения N 7 к ДУ ВС РФ (уничтожение или повреждение по неосторожности военного имущества) и ст. 347 УК РФ (уничтожение или повреждение военного имущества по неосторожности). Однако есть и различия. Так, ст. 346 УК РФ не предусматривает такие деяния, как порча, незаконное расходование или использование военного имущества, которые предусмотрены абз. 12 п. 1 приложения N 7 к ДУ ВС РФ. Под порчей в данных статьях понимается причинение вреда военному имуществу, в результате которого оно теряет свои эксплуатационные качества. Незаконное расходование военного имущества предполагает нарушение установленного порядка расходования военнослужащим денежных средств или имущества. Незаконное использование военного имущества заключается в нарушении военнослужащим специальных правил, регламентирующих порядок пользования данным имуществом. Военнослужащий подлежит дисциплинарной ответственности за причинение вреда любому военному имуществу, закрепленному за воинской частью, в то время как предметом преступлений, предусмотренных ст. ст. 346 — 348 УК РФ, являются лишь оружие, боеприпасы и предметы военной техники. Субъект и субъективные признаки дисциплинарных проступков аналогичны соответствующим признакам преступлений против порядка сбережения военного имущества. Основным критерием разграничения воинских преступлений и дисциплинарных проступков принято считать отсутствие общественной опасности у дисциплинарных проступков и ее наличие у преступлений. Дисциплинарный проступок является общественно вредным деянием, так как выражается в грубом нарушении воинской дисциплины, что не представляет опасности интересам всего общества, а причиняет вред только интересам военной службы. На практике возможны ситуации, когда воинское правонарушение хотя и содержит признаки деяния, описанного в статьях гл. 33 УК РФ, но будет представлять собой не преступление, а дисциплинарный проступок. В случаях, когда воинское правонарушение лишь формально содержит признаки того или иного деяния, предусмотренного гл. 33 УК РФ, но в силу малозначительности подпадает под действие ч. 2 ст. 14 УК РФ, это означает, что данное правонарушение не образует преступления и может быть признано дисциплинарным проступком. Так, например, малозначительными по объективным признакам могут быть признаны такие деяния, как утрата нескольких патронов к автомату, повреждение штык-ножа, которые лишь формально подпадают под признаки соответственно ст. 348 и ст. 347 УК РФ.

Хищения военного имущества военнослужащими с использованием служебного положения Комаров Александр Сергеевич

Диссертация — 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Другие публикации  Приказ о наделении правом первой подписи

Автореферат — бесплатно , доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Комаров Александр Сергеевич. Хищения военного имущества военнослужащими с использованием служебного положения : диссертация . кандидата юридических наук : 12.00.08 / Комаров Александр Сергеевич; [Место защиты: Тамб. гос. ун-т им. Г.Р. Державина].- Тамбов, 2009.- 260 с.: ил. РГБ ОД, 61 10-12/10

Содержание к диссертации

Глава I. Понятие хищения военного имущества и история его развития по законодательству России

1. Историческое развитие понятия хищения военного имущества по уголовному законодательству России 17

2. Понятие хищения военного имущества с использованием служебного положения по действующему УК РФ 40

Глава II. Уголовно-правовой анализ хищений военного имущества военнослужащими с использованием служебного положения

1. Объективные признаки составов преступлений, связанных с хищениями военного имущества военнослужащими с использованием служебного положения 70

2. Субъективные признаки хищений военного имущества военнослужащими с использованием служебного положения 96

3. Особенности квалификации хищений военного имущества военнослужащими с использованием служебного положения и их

разграничение со смежными составами преступлений 115

Глава III. Криминологическая характеристика и основные направления предупреждения преступности военнослужащих ,

совершающих хищения военного имущества с использованием служебного положения

1. Понятие, система и криминологическая характеристика преступности военнослужащих в России 141

2. Криминологическая характеристика личности преступника, совершающего хищения военного имущества с использованием служебного положения 165

3. Основные направления предупреждения хищений военного имущества с использованием служебного положения 178

Введение к работе

Актуальность темы исследования. Процессы глобального реформирования экономической, политической и социальной систем, активно происходящие в течение последних лет в России, неизбежно затрагивают и армейскую среду, куда наряду с положительными переменами проникают и распространяются коррупционные явления, связанные с должностными злоупотреблениями и хищениями военного имущества, образованием криминальных связей военных чиновников и элементов уголовного мира.

Несмотря на сокращение штатной численности Вооруженных Сил, количество регистрируемых в армии преступлений экономической и коррупционной направленности остается на стабильно высоком уровне, растет материальный ущерб от преступных посягательств на военную собственность.

Подтверждением тому официальная уголовная статистика.

На протяжении 2001–2008 гг. общее количество регистрируемых в Вооруженных Силах Российской Федерации преступлений против военного имущества в среднем составляет более 2 тыс. в год.

Хищения военного имущества стабильно занимают большую часть в общей массе этой преступности (более 60 %) и имеют тенденцию к росту. За 10 месяцев 2008 г. учтено 1348 таких хищений, что на 3 % больше, чем в 2007 г. Более половины данных преступлений в форме мошенничества, присвоения или растраты из года в год совершаются с использованием служебного положения. Материальный ущерб, причиненный государству в 2001–2008 гг. преступлениями против военной собственности, исчисляется миллиардами рублей (6 млрд 296 млн 256 тыс. руб.) и устойчиво растет.
За 2007–2008 гг. он превысил 4 млрд руб. (за 10 месяцев 2008 г. – 2 млрд 866 млн руб.). И это только по зарегистрированным преступлениям.

До сих пор не удалось повысить престиж военной службы, что крайне негативно отражается на отношении общества к армии.

Данные факторы способствуют хроническим проблемам с поставками новой военной техники, модернизацией устаревшего вооружения, ресурсным обеспечением войск, что ведет к снижению уровня боеготовности воинских подразделений.

В то же время в условиях нестабильной экономической ситуации, локальных вооруженных конфликтов в пограничных регионах России вопросы национальной и военной безопасности страны выходят на первое место, обеспечение боеготовности, мобильности и технической оснащенности войск приобретает огромное значение.

Изложенное особенно актуально в свете реорганизации армии, тем более, что в перспективе государством планируется преимущественное комплектование армии путем приема граждан на контрактную службу, сокращения численности военнослужащих с одновременным повышением мобильности, боеготовности и технической оснащенности войск.

В таких условиях неизбежно возникают проблемы эффективной борьбы с хищениями военной собственности с использованием служебного положения, превенции таких преступлений и обеспечения военной безопасности государства.

Вместе с тем является очевидным, что применение уголовного законодательства в области защиты военной собственности от преступных посягательств на сегодняшний день далеко от уровня, необходимого для эффективного обеспечения государственных и общественных интересов в области военной безопасности государства.

Причины подобного положения видятся не только в несовершенстве правоприменительной практики, но и в пробелах нормативно-правового регулирования.

В настоящее время в уголовном законодательстве отсутствует легальное определение использования служебного положения 1 , при квалификации преступлений против военной собственности не всегда оценивается причинение вреда боеготовности и военной безопасности государства 2 , не учитывается специфика военного имущества.

Несмотря на значимость данных вопросов для развития законодательства и правоприменительной деятельности, их комплексное исследование до настоящего времени не проводилось, в ранее опубликованных научных трудах рассматривались лишь их частные аспекты.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о необходимости самостоятельного научного исследования ряда проблем уголовной ответственности военнослужащих за хищения военного имущества с использованием служебного положения, подчеркивают актуальность выбранной темы и предопределяют основные направления диссертационной работы.

Цели и задачи исследования. Целями диссертации являются теоретическое обоснование необходимости приоритетной уголовно-правовой охраны отношений в сфере военной безопасности государства при совершении хищений военного имущества военнослужащими с использованием служебного положения, необходимости нормативного закрепления понятий использования служебного положения и военного имущества.

Для достижения этих целей в работе решались следующие задачи:

исследование истории развития уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за рассматриваемые хищения;

уголовно-правовой и криминологический анализ современных норм уголовного законодательства, устанавливающих такую ответственность, обоснование необходимости ее дифференциации в отношении военнослужащих и военного имущества;

раскрытие понятий использования служебного положения и военного имущества с обоснованием их специфики и необходимости нормативного закрепления;

изучение правоприменительной деятельности в области исследования и рассмотрение уголовно-правовых аспектов ее реализации;

изучение тенденций преступности военнослужащих, особенностей личности военнослужащего, совершающего хищения военного имущества, а также действующих мер превенции таких преступлений;

выработка рекомендаций по совершенствованию законодательства для достижения высокой эффективности уголовно-правовой борьбы и профилактики хищений военного имущества военнослужащими с использованием служебного положения.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования является комплекс общественных отношений, складывающихся в связи с реализацией уголовного законодательства об ответственности военнослужащих за хищения военного имущества и особенностями предупреждения таких преступлений. Особое внимание уделяется вопросам защиты интересов общества и государства в сфере обеспечения военной безопасности и обороноспособности государства при совершении военнослужащими хищений военного имущества.

Предметом исследования выступают уголовно-правовые нормы в области защиты военного имущества от преступных посягательств, причины и условия этих деяний, личностные особенности военнослужащих, их совершающих, а также превентивные меры в данном направлении.

Методика и методология исследования. Методологическую основу исследования составляют всеобщий метод познания, системный подход и анализ. Эти методы позволили рассмотреть изучаемые явления и процессы в их историческом развитии и социальной взаимосвязи.

Поставленные задачи решались на основе общенаучных методов познания, с использованием системно-структурного подхода и ряда частных научных методов, в том числе формально-логического, описательного, сравнительно-сопоставительного, исторического, правового моделирования, статистического анализа и др. Логические и юридические методы анализа применялись наряду с социологическими приемами, в частности проведением анкетирования различных категорий граждан и военнослужащих. Это позволило предложить решение ряда теоретически и практически значимых вопросов ответственности военнослужащих за хищения военного имущества с использованием служебного положения и предупреждения таких преступлений.

Степень научной разработанности темы и теоретическая основа диссертационного исследования.

Вопросам уголовной ответственности военнослужащих, в том числе за преступления против собственности, а также связанным с данными преступлениями аспектам были посвящены научные работы таких ученых, как А.Я. Аснис, Х.М. Ахметшин, И.Ю. Белый, А.И. Бойцов, Г.Н. Борзенков,
А.Н. Варыгин, Б.В. Волженкин, В.П. Верин, Л.Д. Гаухман, О.Б. Гусев,
Л.В. Григорьева, С.А. Елисеев, В.Н. Дерендряев, Б.Д. Завидов, О.К. Зателепин, А.П. Коротков, С.М. Кочои, В.И. Лесняк, В.В. Лунев, С.В. Максимов,
И.М. Мацкевич, С.Х. Нафиев, В.А. Нечепурной, А.И. Ноздринов, И.А. Попов, В.П. Сальников, А.С. Самойлов, В.И. Сергеев, М.И. Слюсаренко,
А.А. Тер-Акопов, А.А. Толкаченко, Г.Р. Хамидуллина, Н.Г. Шухурнов,
В.Е. Эминов, Н.П. Яблоков, П.С. Яни и др.

Теоретической основной диссертации являются работы по уголовному и уголовно-процессуальному праву, криминологии, философии, социологии, криминалистике и военному праву, относящиеся к рассматриваемой проблематике.

Нормативную базу исследования образует действующее законодательство Российской Федерации с учетом изменений и дополнений, а также утратившие юридическую силу нормы, анализ которых проводится при рассмотрении ряда исторических вопросов развития законодательства об ответственности военнослужащих за хищения военного имущества с использованием служебного положения.

Эмпирическую базу диссертационного исследования составляют:

постановления Пленума Верховного Суда РФ (СССР, РСФСР);

обзоры судебной практики Военной коллегии Верховного Суда РФ (СССР, РСФСР) и окружных (флотских) военных судов;

бюллетени, справки, статистические и аналитические материалы, информационные письма и обзоры Главной военной прокуратуры, Военной коллегии Верховного Суда РФ, военных прокуратур и судов округов и флотов;

материалы, отражающие результаты правоприменительной деятельности в области защиты военного имущества от преступных посягательств (изучено 237 уголовных дел и надзорных (контрольных) производств, 180 материалов прокурорских и доследственных проверок, 230 представлений об устранении обстоятельств, способствующих совершению рассматриваемых преступлений, 150 представлений и протестов прокуроров об устранении нарушений законодательства о сохранности федеральной военной собственности).

результаты анализа статистических данных Главной военной прокуратуры о преступлениях, связанных с совершением военнослужащими преступлений экономической и должностной направленности за 2001–2008 гг.

результаты анкетирования на предмет установления общественного мнения относительно ключевых выводов работы (опрошено 200 сотрудников органов военной прокуратуры, 157 работников территориальных правоохранительных органов, 300 военнослужащих по контракту, 186 человек из числа гражданского персонала воинских частей и учреждений, 230 граждан, а всего 1073 человека).

Научная новизна диссертационного исследования. Уголовно-правовым и криминологическим проблемам преступности военнослужащих в последние годы были посвящены работы таких ученых, как Ф.С. Бражник,
О.К. Зателепин, И.М. Мацкевич, А.С. Самойлов, А.А. Тер-Акопов,
А.А. Толкаченко и др. Вопросы квалификации преступлений против собственности освещались в недавних трудах А.Я. Асниса, А.И. Бойцова,
Б.В. Волженкина, С.М. Кочои. В последнее время диссертационные исследования, связанные с рассматриваемой в работе проблематикой, проводились Ш.А. Кудашевым и А.С. Касымовой.

Однако исследование актуальных проблем уголовной ответственности военнослужащих за хищения военного имущества с использованием служебного положения в настоящее время следует считать недостаточной.

Такое положение обусловлено рядом не разрешенных вопросов об оценке вреда военной безопасности государства и дифференциации уголовной ответственности специального субъекта по критерию вида военного имущества, их сложностью и многоаспектностью, а также отсутствием комплексного подхода в решении обозначенных проблем.

Научная новизна работы заключается в комплексном анализе на диссертационном уровне ряда актуальных аспектов уголовной ответственности военнослужащих за хищения специфического вида чужой собственности (военного имущества) с использованием служебного положения. Автором выявлены криминологические особенности этой преступности, предложены критерии дифференциации уголовной ответственности военнослужащих за данные преступления и сформулированы предложения в законодательство, основывающиеся на приоритетном обеспечении военной безопасности государства и боеготовности армии.

Диссертационное исследование отвечает требованиям времени, когда происходят активные процессы реформирования армии, а вопросы обеспечения военной безопасности России приобретают все большую актуальность.

Научная новизна работы определяется также результатами проведенного исследования, которые содержатся в основных положениях, выносимых на защиту.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Хищения военного имущества военнослужащими являются воинскими полиобъектными преступлениями, поскольку наряду с отношениями собственности посягают на отношения в сфере военной безопасности государства, которая включает как порядок прохождения военной службы, так и постоянную боевую готовность воинского подразделения. Необходимость обеспечения военной безопасности, в свою очередь, предопределяет значимость и классификацию военного имущества в зависимости от его роли в выполнении этой задачи.

Из данных положений следует:

для адекватной уголовно-правовой квалификации хищений военного имущества военнослужащими необходима надлежащая правовая оценка преступных посягательств на факультативные объекты этих деяний (военная безопасность, постоянная боевая готовность);

при оценке общественной опасности хищений военного имущества военнослужащими следует учитывать специфику, задачи и роль отдельных видов военного имущества в обеспечении военной безопасности государства и его постоянной боевой готовности;

2. Действия субъекта при совершении хищения военного имущества, связанные с использованием служебного положения, характеризуются следующими основными признаками:

они должны не просто создавать условия хищения, а выступать его способом и составляющим элементом объективной стороны преступления;

Другие публикации  Чеки за проживание в гостинице санкт-петербург

использование военнослужащим служебного положения заключается не в абстрактных служебных полномочиях, а в его конкретных правах и обязанностях, т. е. административно-хозяйственных и (или) организационно-распорядительных (управленческих) функциях в отношении похищаемого военного имущества, которые были использованы вопреки интересам военной службы и непосредственно для совершения хищения.

3. Квалифицирующий признак «лицом с использованием своего служебного положения», предусмотренный ст.ст. 159, 160 УК РФ, несовершенен, вызывает сложности в применении, поскольку в законе отсутствует его дефиниция.

В связи с этим предлагается заменить термин «использование своего служебного положения» на «злоупотребление служебными полномочиями», который сформулировать в качестве примечания к названным статьям УК РФ в следующей редакции:

под злоупотреблением служебными полномочиями в ст. ст. 159, 160 УК РФ следует понимать действия виновного, которые выступают способом и составляющим элементом объективной стороны преступления и заключаются в использовании вопреки интересам службы конкретных организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных (управленческих) полномочий в отношении похищаемого чужого имущества.

4. Необходимо разработать и принять Федеральный закон «О военном имуществе», в котором следует обосновать специальное предназначение военного имущества, определить его правовое значение и роль в обеспечении военной безопасности государства, разработать его классификацию, закрепить основополагающие дефиниции конкретных видов военного имущества и их характеристики. Данный закон предлагается использовать в качестве бланкетной нормы в военно-уголовном законодательстве.

5. С целью обеспечения надлежащей уголовно-правовой охраны общественных отношений в сфере военной безопасности государства следует на законодательном уровне решить вопрос о включении в главу 33 УК РФ (после статьи 348) нормы, предусматривающей ответственность военнослужащих за совершение хищений военного имущества.

Для этого предлагается моделирование нового состава воинского преступления на основе уже сконструированных законодателем составов мошенничества, присвоения или растраты, с увеличением санкций, а именно:

Проект статьи. Хищение военного имущества в форме мошенничества, присвоения или растраты.

1. Хищение чужого военного имущества или приобретение права на чужое военное имущество путем обмана или злоупотребления доверием (мошенничество), а равно хищение чужого военного имущества, вверенного виновному (присвоение или растрата) –

наказывается штрафом в размере от пятидесяти до ста пятидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от шести месяцев до одного года, либо ограничением по военной службе на срок от шести месяцев до одного года, либо лишением свободы на срок до трех лет.

2. Те же деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору, а равно в крупном размере, либо повлекшие срыв учебно-боевой задачи, –

наказываются штрафом в размере от ста до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо ограничением по военной службе на срок от одного года до двух лет, либо лишением свободы на срок от двух до шести лет.

3. Те же деяния, совершенные организованной группой, а равно в особо крупном размере либо в отношении военного имущества для ресурсного обеспечения ведения военных действий, –

наказываются штрафом в размере от двухсот до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет либо лишением свободы на срок от трех до семи лет со штрафом в размере до ста тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года либо без такового.

4. Те же деяния, совершенные путем злоупотребления служебными полномочиями, а равно в отношении военного имущества для ведения и непосредственного обеспечения военных действий либо повлекшие срыв боевой задачи, –

наказываются лишением свободы на срок от шести до двенадцати лет со штрафом в размере от пятисот тысяч до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет либо без такового.

1. При квалификации действий виновного по настоящей статье для определения вида военного имущества и его значения в обеспечении военной безопасности следует руководствоваться Федеральным законом «О военном имуществе».

2. Под злоупотреблением служебными полномочиями в настоящей статье следует понимать действия виновного, которые выступают способом и составляющим элементом объективной стороны преступления и заключаются в использовании вопреки интересам службы конкретных организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий в отношении похищаемого военного имущества.

3. Крупным размером в настоящей статье признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным – один миллион рублей.

6. Для осуществления системных военно-криминологических исследований преступного поведения военнослужащих Вооруженных Сил России необходимо создать Военно-криминологический центр (ВКЦ) в составе Министерства обороны Российской Федерации, что позволит детально разработать стратегию и меры, направленные на предупреждение хищений военного имущества с использованием служебного положения.

Данные меры должны включать комплекс государственных мероприятий (социально-экономических, воспитательных, организационно-управленческих, технических, уголовно-правовых), которые могли бы обеспечивать нормальное функционирование армии и в то же время не допускать совершения военнослужащими корыстных преступлений.

Теоретическая и практическая значимость работы состоят в том, что представленная диссертация является самостоятельным комплексным монографическим исследованием актуальных теоретико-прикладных проблем, связанных с обеспечением военной безопасности государства путем защиты военного имущества от преступных посягательств военнослужащих в форме хищений с использованием служебного положения.

Научно обоснованные положения и выводы, сформулированные в работе, могут быть использованы:

при проведении новых исследований в области теории военно-уголовного законодательства Российской Федерации;

в процессе дальнейшего совершенствования военно-уголовного законодательства Российской Федерации;

в правоприменительной деятельности органов военной юстиции, поскольку в работе имеются рекомендации по квалификации рассматриваемых преступлений;

в учебном процессе для преподавания уголовного права и криминологии в вузах.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные положения диссертации прошли обсуждение на заседаниях кафедры уголовного права и криминологии СЮИ МВД России, где используются в учебном процессе по курсам «Криминология и профилактика преступлений», «Уголовное право». Ряд практических положений работы освещался автором на учебно-методических сборах руководителей и следователей военных следственных отделов Военного следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ по Ракетным войскам стратегического назначения и применяется в практической деятельности при квалификации преступлений.

Изложенные в диссертации выводы отражены в 3 научных статьях общим объемом 1,6 п.л., опубликованных в журнале «Юридические науки», а также журналах «Право в Вооруженных Силах» и «Бизнес в законе», включенных в утвержденный Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки РФ Перечень ведущих рецензируемых научных журналов, где могут быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученой степени доктора или кандидата юридический наук.

Понятие хищения военного имущества с использованием служебного положения по действующему УК РФ

В целях последовательного решения поставленных задач диссертационного исследования в настоящей главе автор считает необходимым рассмотреть и проанализировать правовые нормы, устанавливающие понятие хищения военного имущества на различных исторических этапах развития законодательства России.

В частности, предполагается проанализировать развитие данного понятия и его воплощение в конкретных уголовно-правовых нормах в уголовном законодательстве досоветского периода (до октября 1917 г.), в советском и постсоветском уголовном праве (до принятия УК 1996 г.), а также в современном уголовном праве.

Учитывая, что законодательство России на разных этапах своей истории содержало немалое количество норм, устанавливающих ответственность за посягательства на чужую собственность, речь пойдет прежде всего о тех, которые современным законодателем сконструированы с квалифицирующим признаком «лицом с использованием служебного положения», т. е. о мошенничестве, присвоении и растрате, а также о специфических уголовно-правовых нормах, сконструированных законодателем применительно к военнослужащим, т. е. о нормах военно-уголовного права.

На базе проведенного исследования предполагается показать исторически сложившиеся особенности применения норм уголовного права к военнослужащим, использующим свое служебное положение при совершении хищений военного имущества, а также обосновать необходимость (или ее отсутствие) введения специальных уголовно-правовых норм, которые устанавливали бы ответственность за такого рода хищения.

Как известно, важнейшим памятником древнерусского права является Русская Правда, включающая нормы уголовного права.

Этот судебник имел несколько редакций. Ранние редакции (Краткая и Пространная) были составлены в XI—XII вв. Русская Правда в Краткой редакции представляла собой результат деятельности древнерусских князей по систематизации права. В ее составе выделяются древнейшая часть (статьи 1 — 18) которая получила название Правда Ярослава, и Правда Ярославичей, к которой добавились новые нормы (статьи 19—41 )\

Изучение Русской Правды показывает, что она, закрепляя право частных лиц на движимые и недвижимые вещи, устанавливала уголовную ответственность за ряд деяний, на него посягающих.

Русская Правда различала татьбы (кражи. — А.К.) по месту, времени их совершения, а также предусматривала ответственность за повреждение, уничтожение чужого имущества. Упоминала Русская Правда и о порче оружия и платья, отдельно было выделено завладение чужой недвижимостью, однако она не знала мошенничества и присвоения или растраты.

Ряд статей о преступлениях против собственности содержала Псковская Судная грамота (XIV—XV вв.). В ней наряду с известными Русской Правде преступлениями были упомянуты не встречавшиеся ранее разновидности краж — из церкви, повторная. В качестве преступления, представляющего значительную опасность, был выделен «наход» (по всей видимости, вооруженное нападение, вторжение с целью захвата чужого владения)2. В Новгородской Судной грамоте (XV в.) говорилось о татьбе, грабеже, разбое, поджоге, а также о наезде (захвате земельного участка. — А.К.). Известно, что Русская Правда, Новгородская и Псковская Судные

Так, в Судебнике 1550 г. содержатся первые упоминания о мошенничестве: были упомянуты мошенники как лица, совершающие преступления против чужой собственности. В ст. 58 Судебника было сказано: «мошеннику та же казнь, что и татю». Следует заметить, что первоначально в российской уголовно-правовой литературе значение термина «мошенничество» получило различную трактовку. Так, И.Я. Фойницкий считал, что термином «мошенничество» обозначалась карманная кража. Термин «мошенник» он связывал со словом «мошна», т. е. «кошелек» . Его взгляд разделял Л.С. Белогриц-Котляревский, который считал, что мошенники — это воры, срезавшие у потерпевших с пояса кошельки с деньгами.

Однако, в ст. 58 Судебника слово «мошенник» стоит рядом со словом «оманщик» (обманщик). Из этого следует, что Судебник понимал под мошенничеством не только карманную кражу, поскольку имуществом («мошной») можно завладевать не только путем его тайного изъятия, но и посредством иных, в том числе обманных действий.

М.Ф. Владимирский-Буданов полагал, что в ст. 58 Судебника речь шла о мошенниках именно как о преступниках, обманным путем завладевших чужим имуществом .

В начале XVIII в. в России начинается зарождение военно-уголовного законодательства. Это было связано прежде всего с централизацией государства и с тем, что на Руси появились хорошо организованные вооруженные формирования, созданные государством для решения специфических военных задач: охраны и обороны государственной границы, защиты арсеналов с вооружением, наведения общественного порядка и др.

Первоначально такие нормы были составной частью правовых документов, где главное внимание уделялось военно-специальным вопросам: военному строительству и ведению военных действий, сведениям об устройстве войск и управлении ими, тактике ведения военных действий, регламентации обязанностей различных должностных лиц и правилам воинского поведения. В этих же документах устанавливалась ответственность за воинские правонарушения.

Одним из таких документов, где наряду с военно-тактическими и военно-техническими нормами содержались нормы о наказаниях за совершение воинских преступлений, был «Устав ратных, пушкарских и других дел, касающихся военной науки» 1621 г.1. Позже нормы военно-уголовного законодательства «перекочевали» из источников военного права в межотраслевые своды действующих правовых норм. Так, в Соборном уложении 1649 г. (Уложении царя Алексея Михайловича), состоявшем из 25 глав и 967 статей, одна из глав (гл. VII) именовалась «О службе всяких ратных людей Московского государства» и была в основном посвящена ответственности «ратных людей» за правонарушения .

В период Российской империи особое место среди нормативных правовых актов XVIII в. принадлежит Артикулу воинскому 1715 г. с кратким толкованием3. Артикул воинский предназначался прежде всего для военнослужащих и должен был применяться военными судами.

Субъективные признаки хищений военного имущества военнослужащими с использованием служебного положения

Мошенничеству в УК 1926 г. была посвящена ст. 169, которая расширила предмет мошенничества. В ней говорилось о получении путем обмана не только имущества или прав на него, но и «иных личных выгод», т. е. выгод, не имевших имущественного характера. УК 1926 г. исключил корыстную цель из состава мошенничества. Это существенно расширило границы его применения. По смыслу закона мошенничество могло быть и в тех случаях, когда завладевающий посредством обмана чужим имуществом давал за него потерпевшему полный эквивалент (но такое решение противоречило устоявшимся представлениям о сущности мошенничества).

Другие публикации  Сумма ежемесячного платежа за патент

УК 1926 г. различал следующие виды мошенничества: простое (ч. 1 ст. 169); тяжкое (ч. 2 ст. 169) — имевшее своим последствием причинение убытка государственному или общественному учреждению. Следует сказать, что ч. 1 и ч. 2 ст. 169 УК были не согласованы в отношении момента окончания преступления. Простое мошенничество считалось оконченным с момента злоупотребления доверием или обмана в целях получения имущества; тяжкое — в тех случаях, когда был причинен убыток (ущерб) государственному или общественному учреждению.

Сообразно политике усиленной уголовно-правовой защиты социалистической собственности 7 августа 1932 г. ЦИК и СНК СССР приняли Постановление «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности».

Идея приоритетной охраны государственной собственности легла и в основу Указа Президиума Верховного Совета СССР от 10 августа 1940 г. «Об уголовной ответственности за мелкие кражи на производстве и за хулиганство» . Указ, отменив примечание к ст. 162 УК, установил, что любая кража на производстве является преступлением. В п. 1 Указа устанавливалось, что «так называемая мелкая кража», независимо от ее размеров, совершенная на предприятии или в учреждении, карается тюремным заключением сроком на один год».

Из необходимости борьбы с посягательствами на государственную, общественную, личную собственность исходил Президиум Верховного Совета СССР, принявший 4 июня 1947 г. Указы «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества», «Об усилении охраны личной собственности граждан» .

С принятием этих указов не подлежали применению Постановление от 7 августа 1932 г., ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 10 августа 1940 г. «Об уголовной ответственности за мелкие кражи на производстве и хулиганство». Преступления, предусмотренные ими, подлежали квалификации по соответствующим статьям названных указов.

Указ от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» установил как общесоюзный закон единые для союзных республик нормы об ответственности за хищение социалистической собственности, более строгое наказание было предусмотрено за хищение государственного имущества.

Как мы видим, система уголовно-правовых норм, посвященных охране собственности, была достаточно сложной и противоречивой. Ее упорядочил УК РСФСР 1960 г. (утвержденный 3-й сессией Верховного Совета РСФСР 5-го созыва 27 октября 1960 г. и введенный в действие с 1 января 1961 г.)1.

В этом кодексе преступлениям против собственности были посвящены (до 1 июля 1994 г.) две главы Особенной части: глава — «Преступления против социалистической собственности»; глава 5 — «Преступления против личной собственности граждан». Глава 2 предусматривала равную ответственность за хищение государственного и общественного имущества. В ней были названы такие способы его совершения: кража, грабеж, разбой, присвоение, растрата, злоупотребление служебным положением, мошенничество.

Хищение государственного или общественного имущества, совершенное путем мошенничества, определялось как завладение государственным или общественным имуществом путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 93).

В ст. 92 УК I960 г. законодатель предусмотрел ответственность за присвоение либо растрату государственного или общественного имущества, вверенного виновному, а равно завладение с корыстной целью государственным или общественным имуществом путем злоупотребления должностным лицом своим служебным положением.

Статьей 931 УК (введенной Законом РСФСР от 25 июля 1962 г.) предусматривалась повышенная ответственность (лишение свободы на срок от 8 до 15 лет с конфискацией имущества, со ссылкой или без таковой или смертной казнью с конфискацией имущества) за хищение государственного или общественного имущества в особо крупных размерах, независимо от способа хищения.

Понятие, система и криминологическая характеристика преступности военнослужащих в России

Данное определение в силу своей универсальности вполне допустимо и к военнослужащим, занимающим служебное положение. Однако применительно к сконструированным законодателем составам хищений (ст. ст. 159 и 160 УК РФ) оно требует расширенного толкования прав и обязанностей по службе, поскольку именно эти права и обязанности определяют статус лица и являются ключевыми для квалификации действий при совершении преступления по признаку «использование своего служебного положения».

Именно на этом основании, по мнению автора, определяющим критерием для лица как субъекта хищений с использованием служебного положения будет характер выполняемых им функций: представителя власти, организационно-распорядительных или административно-хозяйственных, а также управленческих функций.

Другим, не менее важным составляющим фактором понятия хищения военнослужащим с использованием служебного положения, по нашему мнению, является четкое определение момента окончания такого хищения.

Несмотря на то, что проблемы момента окончания хищения освещались во многих научных работах , в них не достаточно полно отражена специфика данных вопросов применительно к хищениям военного имущества с использованием служебного положения, в том числе с территории воинских частей и учреждений.

Мы придерживаемся точки зрения большинства ученых и позиций судебной практики, связывающих момент окончания хищения с наличием у виновного реальной возможности распорядиться похищенным, хотя, безусловно, заслуживает внимания и позиция, согласно которой момент окончания хищения связан с причинением ущерба собственнику или иному владельцу этого имущества (как на то указано законодателем в примечании 1 к ст. 158 УК РФ)

Момент окончания преступления специфичен при хищении с охраняемой территории, что наиболее характерно при совершении хищения военного имущества военнослужащим путем присвоения или растраты (из вещевого или продовольственного склада, с территории воинской части, полигона и др.).

Применительно к военнослужащим, использующим свое служебное положение при совершении хищения военного имущества с охраняемой территории, момент окончания хищения наступает после вывоза (выноса) похищенного с территории воинской части (учреждения) и получения реальной возможности распорядиться похищенным.

В соответствии с п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» хищение следует считать оконченным, «если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом)» .

Как неоднократно подчеркивали высшие судебные инстанции страны, при отсутствии такой возможности действия виновного следует рассматривать как неоконченное хищение.

Так, например, за кражу были осуждены приговором военного суда гарнизона рядовые Т. и Ш., которые ночью в состоянии опьянения проникли в хранилище воинской части, откуда тайно похитили 10 покрышек от автомобиля УАЗ и спрятали их около другого хранилища. Военный суд округа приговор оставил без изменений. Военная коллегия Верховного Суда РФ данные судебные решения отменила, указав, что виновные, изъяв покрышки из одного хранилища, оставили их у другого хранилища.

Из материалов дела видно, что оба хранилища находятся на охраняемой обнесенной забором территории. Сторожа видели преступников, пытавшихся закрыть дверь хранилища и убежавших при их появлении, а затем вскоре обнаружили и оставленные ими покрышки. Следовательно, отметила Военная коллегия, виновные не имели реальной возможности распорядиться по своему усмотрению или пользоваться имуществом, изъятым из хранилища, т. е. не довели преступление до конца по причинам, не зависящим от их воли и их действия надлежит квалифицировать как покушение на кражу1.

В то же время хищение не может считаться оконченным, если даже имущество было изъято из места хранения, обособлено и состоялся сговор с работниками охраны, а такие действия квалифицируются в соответствии с положениями о неоконченном преступлении2. Нельзя считать хищение оконченным, если вынесена часть имущества при наличии умысла на хищение целого3. Задержание непосредственно на контрольно-пропускном пункте, сразу после выноса имущества за территорию части или в момент перебрасывания похищенного через забор соучастнику, также не может рассматриваться как оконченное хищение, так как у виновного объективно отсутствовала возможность распорядиться похищенным .

Основные направления предупреждения хищений военного имущества с использованием служебного положения

К третьему блоку, который можно обозначить как «иные виды военного имущества» следует отнести все прочие виды военного имущества, используемые в повседневной жизнедеятельности армии.

Остановимся подробнее на военной технике. Мы согласны с А.И. Ноздриновым, который отмечает, что термин «военная техника», используемый законодателем в УК РФ, следует относить к категории бланкетного и раскрывать с привлечением других правовых актов .

Понятие «предметы военной техники», к сожалению, не имеет легального определения, хотя оно упоминается в некоторых нормативных актах .

Понятийный аппарат военных терминов разрабатывается военной наукой, но применяется в военно-уголовном законодательстве с учетом признаков уголовно-правового характера . Поэтому необходимо провести анализ выработанного военной наукой понятия и адаптировать его применительно к составам преступлений, рассматриваемым в настоящем исследовании.

В широком смысле слова техника — это совокупность орудий и средств производства; область научных знаний и деятельности, связанная с их изготовлением и применением .

Очевидно, что использовать в таком объеме термин «техника» применительно к военному имуществу не представляется возможным, так как практически всякое имущество является средством человеческой деятельности и в соответствии с указанным определением может относиться к технике. Мы вынуждены констатировать, что единого подхода к определению критерия, позволяющего выделить военную технику из всей совокупности техники, в современном уголовном праве нет.

Так, по мнению А.Б. Пупко, этот критерий должен быть связан с целевым предназначением техники именно в качестве средства вооруженной борьбы, исходя из конструктивных, структурных особенностей технического устройства1. Противоположной точки зрения придерживается А.О. Баранов, который считает, что военная техника определяется как вся техника, используемая в военном деле .

Плюрализм позиций, имеющий место в военной науке при определении понятия «военная техника», нашел свое логическое продолжение в теории военно-уголовного законодательства. Так, по мнению А.А. Тер-Акопова, под предметами военной техники следует понимать различные технические средства, находящиеся на вооружении войск и относящиеся к средствам ведения либо обеспечения военных действий. Медицинскую технику, технические устройства полевых кухонь и другие виды аналогичной техники предлагается исключить из перечня военной техники, так как они не имеют прямого отношения к ведению или обеспечению военных действий .

Противоположное мнение высказывает И.Ю. Белый, считая, что к предметам военной техники относится любая техника, стоящая на балансе в воинской части и числящаяся в ней по штату4.

Если придерживаться последней позиции, значит придать равное с оружием и боеприпасами уголовно-правовое значение бытовой, культурно-досуговой и другой технике, которая хотя и состоит на балансе, числится по штату воинской части, но очевидно, что прямого отношения к ведению или обеспечению военных действий не имеет. Позиция А.А. Тер-Акопова, основанная на определении предназначения военного имущества, как нам представляется, является более правильной и именно она легла в основу предложенной нами выше классификации видов военного имущества. При этом виды и предназначение военного имущества, по нашему мнению, нуждаются в четком нормативном регулировании.

Согласно данным проведенного нами анкетирования 86,4 % опрошенных военнослужащих и 83,5 % граждан считают необходимым урегулировать в нормативном порядке положение военного имущества (отдельных его видов) .

Как мы считаем, проведенный нами анализ предмета рассматриваемых преступных посягательств обусловливает вывод о необходимости законодательного разрешения правового положения отдельных видов военного имущества, а именно тех, которые нами выделены как «военное имущество для ведения и непосредственного обеспечения военных действий» и «военное имущество для ресурсного обеспечения ведения военных действий».

Помимо специфики объекта и предмета, необходимо отметить особенность рассматриваемых хищений военнослужащими военного имущества, состоящую в том, что потерпевшим всегда выступает государство в лице Министерства обороны и конкретной воинской части (учреждения).

Переходя к характеристике объективной стороны хищений военного имущества военнослужащими с использованием служебного положения, мы, как это и было определено выше, будем исходить из позиции законодателя, который устанавливает ответственность за данные преступления в ст. ст. 159 и 160 УК РФ2.

Опубликовано в Без рубрики   
Все права защищены; 2019 Ohrangos.ru