Ohrangos.ru

Юридический журнал

Спор о культуре не завершен

Споры отличаются по интеллектуальному уровню спорщиков. И по культурному уровню тоже. Ведут споры все, и православные, конечно. Поскольку споров нам не миновать, давайте рассмотрим внимательнее, что они такое. Хотя бы в самых общих чертах.

Наметим три достойных разбора разновидности спора: спор в режиме скандала, спор в режиме ток-шоу, спор в режиме методичного исследования обсуждаемого вопроса.

Спор в режиме скандала может разгораться незаметно. К примеру, опубликовал православный автор в Интернете статью о том, как людям советского воспитания объяснить про бессмертие души. Назовем публиковавшего Автором. В комментариях к статье Автора появляется тактичное замечание по мелкому поводу. Или такой вопросик: «У святителя Иоанна Златоуста о душе иначе написано. Что автор по этому поводу мог бы сказать?» Автор отвечает комментатору (пусть он будет Читателем): «У святителя Иоанна творения во многих томах. О каких именно словах Златоуста Вы говорите?» Автор отвечает в решительных, но вполне допустимых выражениях. Читатель пересказывает по памяти Златоуста и прибавляет: «Прежде чем писать статью, нужно внимательно читать святых отцов».

Обстановка накаляется. Автор заявляет, что он кандидат богословия, неплохо знаком со святоотеческим учением и спрашивает Читателя: «Есть ли у Вас богословское образование? Уверен, что нет. Иначе Вы бы знали: прежде чем спорить, надо приготовить дословную цитату из Златоуста, указать, из какого она творения, привести место цитаты по внутренней рубрикации текста. Тогда Ваш оппонент сможет посмотреть текст и контекст цитаты. Еще желательна библиографическая ссылка на доступное авторитетное издание святителя Иоанна. Советую Вам поучиться основам работы с богословскими источниками и подучиться вести себя уважительно».

Тут Читатель выдает ему по полной программе: «У меня хватает образования, чтобы понять, как Ваши взгляды далеки от догматов святых отцов. И полученная Вами ученая степень погоды не меняет. Ваша статья противоречит учению святителя Иоанна Златоуста, зато согласна с ересью Аполлинария. Вы – еретик, Вы часть человеческой души, по сути, объявляете божественной. Сейчас подобными штуками балуются ньюэйджеры». На интернет-сленге это звучит короче: «Афтар, выпей йаду».

Автор не пьет яду и выписывает фатальную характеристику Читателю: «На каком основании Вы провозглашаете, что я в ересь впал? Вы себя с соборами святых отец не путаете? Вы, как папа Римский, может, выше соборов, единолично определяете, кто еретик?! Нет, все проще: Вы заурядный тролль. Жаль, что Вас до сих пор не забанили». Как видим, спор, едва завязавшись, перешел в конфликт. Этот вид спора подходит только для того, чтобы Автора убить. В ходе спора выдвинуты обвинения законные и незаконные; кончается перепалка вердиктами убийственной силы: «еретик», «тролль». Обратим внимание на два момента. Первый: желание иметь точную цитату святителя с грамотным указанием, где ее искать, – законное. Второй момент: Автор с первых слов мог понять, что дело идет к скандалу, поскольку Читатель начал не с вопроса о том, как согласовать текст опубликованной статьи и такую-то цитату святителя Иоанна, а сделал Автору нарекание, внешне оформленное в виде вопроса.

Впрочем, не всегда доходит до скандала. Иногда модераторы, заметив назревающую перебранку, искусно переводят спор врежим ток-шоу. В этом случае страсти тоже кипят, но пышную пену модераторы снимают ложечкой, не дают ей забрызгать все вокруг. Царит «плюрализм мнений», никто никого слышать не хочет. Спорщики озабочены лишь тем, чтобы свое мнение повсенароднее высказать. Конец такому спору полагается волевым актом модератора: «Тема для обсуждения закрыта». Если же модераторы малоактивные, то спор превращается в беспорядочный галдеж, эпатаж, оффтопик. Вообще ток-шоу не блещет последовательным развитием мысли, фактически это обрывки спора. В конце такого спора все его участники остаются при своих убеждениях, даже те, у кого их нет. Этот вид спора подходит лишь для того, чтобы время убить.

Если предыдущие разновидности спора провоцируют игру страстей, вспышки гнева и празднословия, то спор в режиме методичного исследования обсуждаемого вопроса может стать аскетическим упражнением. Странновато звучит, но, тем не менее, попробуем и это себе представить. Вот, скажем, если в приведенном примере Читатель вел бы себя скромнее, написал бы такой комментарий: «С интересом прочел Вашу статью. Тема Вашей статьи раскрыта у святителя Иоанна Златоуста. О душе он учит так: “…” (такое-то творение, такой-то раздел; см.: Творения иже во святых отца нашего Иоанна Златоуста. Том такой-то. М., 1998. Страница такая-то). Помогите разобраться. Как увязать эти святоотеческие слова с позициями Вашей статьи?» Вполне культурный комментарий. Правда, для подобного комментария Читателю надо было смириться.

Потом очередь смиряться Автору и без проволочек послать предварительный ответ: «Рад, что затронутая тема вызывает у Вас интерес. Я убежден, что положения моей статьи не противоречат учению святителя Иоанна. Сейчас я не могу продолжить разговор о цитате, обещаю написать Вам через неделю». Автор работает с цитатой у книжной полки, по компьютерным базам данных и набирает ответ по существу вопроса. Положим, такой: «Процитированный Вами фрагмент из русского собрания творений Златоуста переведен с греческого весьма точно. Однако русский перевод издавался в XIX веке, тогда считалось, что текст написан святителем Иоанном. С тех пор проделаны текстологические исследования, и патрологи пришли к выводу, что автор текста не Златоуст. Поскольку цитата не принадлежит святителю, вопрос о соответствии статьи и текста Златоуста снимается».

Читатель интересуется дальше: «Спасибо за информацию. Еще вопрос. Надежна ли текстологическая критика цитаты из святителя Иоанна Златоуста? А то критики Штраус и Ренан и Евангелия записывали в памятники II века от Р.Х. Теперь специалистам ясно, что их пересмотр авторства Нового Завета был по маловерию, а не от учености. Со святителем Иоанном Златоустом, которого я очень люблю, критики могли так же поступить. Как проверить аргументацию критиков Златоуста?»

Автор делает заявление о выходе спора на другой уровень: «Наша переписка до сих оставалась в рамках общедоступного. Теперь сформулирован вопрос, решение которого требует основательной подготовки – богословской и гуманитарной. Чтобы проверить аргументы, цитированный Вами текст надо штудировать по-гречески, а критические работы патрологов – на французском, английском и немецком языках. Помимо изучения языков предстоит работа со старинными рукописями, что без специальных навыков невозможно. Итак, чтобы проверить аргументацию критиков Златоуста, надо усердно учиться несколько лет, а затем, овладев научно-богословскими знаниями и методами, приступать к проверке. Только тогда можно продолжить рассуждения о цитате – уже на уровне научно-богословском. Потом можно подняться и на уровень решения проблем, над которыми ученые бьются… А Вашу любовь к святителю Иоанну я целиком разделяю и свое мнение его святоотеческому учению противопоставлять не собираюсь».

От Читателя поступает реплика: «Спасибо за ответ. Хотя из него и ясно, что окончательного решения по цитате нет. Что касается моих возможностей, я не специалист по патрологии. Я просто благодарный читатель святых отцов». Автор подводит итоги: «Я тоже не патролог. Моя статья апологетическая, не патрологическая; церковную мысль статья противопоставляет материалистической. В качестве выразителей церковного учения я с почтением цитирую святых отцов. На этом предлагаю считать нашу дискуссию законченной». Вот и все.

Кому-то вышеописанный спор покажется нафантазированным. Нет, подобные споры бывают. Правда, они требуют от участников аскетических усилий над собой, воздержания от греховной спорливости. Судите сами. Читатель начинает спор в виде вежливой просьбы Автору прояснить один вопрос, а не в виде нарекания. Читатель не ленится разыскать точную цитату. Автор добросовестно исполняет просьбу Читателя, избегая показывать свое ученое превосходство над ним. Критические издания Златоуста, патрологические исследования дают Автору ясную картину современного «состояния вопроса». Автор приводит результаты в сжатом и общедоступном виде: цитата не принадлежит святителю, поэтому обсуждаемый вопрос снимается.

Спор на этом не завершен. У Читателя появилось сомнение: может быть, патрологи, отказавшие тексту в статусе писания Златоуста, принадлежат к гиперкритическому направлению науки? Тогда ценность их работы сомнительна. И финальный вопрос Читателя: как проверить добросовестность критических работ по тексту? Читателя снова заверяют, что авторство Златоуста не подтверждается на основании взвешенных научных аргументов, отнюдь не фанатичной критики церковной традиции. По поводу финального вопроса-задачи Автор еще раз определяет уровень, на котором ведется обсуждение: чтобы решать поставленную задачу, нужно стать высококвалифицированным специалистом. Даже чтобы рассуждать о предмете на уровне хорошо осведомленного любителя, следует несколько лет учебе отдать. В принципе, если Читатель готов к упорному многолетнему труду, Автор ему пришлет ссылки на критику цитированного текста. Но Читатель ссылок не просит, выводить дискуссию на патрологический уровень не хочет. Значит, все: спору конец. Спорящие стороны сумели в достаточной мере прояснить спорный вопрос и обойтись без «убийства автора», без «убийства времени» и без выхода за рамки своей компетенции.

1. Виды споров в отношении культурных ценностей

1. Виды споров в отношении культурных ценностей

Однако самая идеальная модель определения применимого права в таких сделках, равно как и эффективное использование норм международного и национального права, не всегда позволяет избежать возникновения конфликта между участниками сделки[61].

На современном этапе можно выделить три вида споров, связанных с культурными ценностями, возникающих из различных требований в отношении их. Рассмотрим подробнее каждый из видов.

1. Споры в отношении правового титула (требование о реституции похищенных культурных ценностей).

Следует отметить, что требование о реституции может возникнуть в отношении культурных ценностей, похищенных как в мирное время, так и в период военных действий или оккупации. В данном разделе мы остановимся на реституции в мирное время.

Одним из наиболее распространенных видов споров являются споры в отношении права собственности на культурные ценности. Последние в силу своей особой экономической и культурной значимости во все времена становились объектом незаконного оборота[62]. Международный незаконный оборот культурных ценностей стал удобным средством, как для появления капитала, так и для его легализации (отмывание денег). Как отмечает профессор Гвидо Кардуччи (Италия), данное явление приобретает интернациональный характер вследствие того, что движимые предметы могут легко перемещаться из одной страны в другую, а главное потому что «при вывозе произведения за границу на рынке за него может быть предложена цена намного более высокая, чем в стране происхождения» [Кардуччи, 2003, с. 52].

Другие публикации  Квалификационные требования к судьям по спорту

В XX в. стала очевидной необходимость международного сотрудничества в борьбе с незаконным оборотом культурных ценностей. Многие страны приняли меры по противодействию вывозу произведений искусства. Однако было признано, что отдельные государства, вне рамок сотрудничества, практически не могут воспрепятствовать этому процессу. Поэтому необходимо создание механизмов международного сотрудничества в данной области. Основными правовыми механизмами стали Конвенция ЮНЕСКО 1970 г. [Конвенция ЮНЕСКО… 1970 г., 1993, с. 283–290, 610–611] и Конвенция УНИДРУА 1995 г. [Конвенция УНИДРУА 1995 г., 1996, с. 227–237].

Конкретные правовые механизмы в отношении реституции похищенных культурных ценностей закреплены в гл. 2 Конвенции УНИДРУА 1995 г.

Во-первых, Конвенция определила срок, в который может быть подана просьба о реституции:

• 3 (три) года с момента, когда истец узнал место, где находилась культурная ценность, и принадлежность владельцу;

• 50 (пятьдесят) лет с момента похищения.

Кроме того, любое государство – участник Конвенции может сделать заявление о применении 75-летнего или даже более длительного срока, который предусматривается в законодательстве такого государства[63].

Во-вторых, в ст. 3 Конвенции УНИДРУА 1995 г. закреплен общий принцип, согласно которому «владелец похищенной культурной ценности должен ее вернуть (реституциировать)». При этом в ст. 4 Конвенции новому владельцу похищенной вещи гарантируется право на справедливую и разумную компенсацию при ее реституции. Одним из условий выплаты такой компенсации является добросовестность владельца – то есть он не знал или не должен был знать (предполагал), что ценность могла быть похищена, и он может доказать с надлежащим предоставлением документов момент ее приобретения. При этом будут учитываться все обстоятельства приобретения (например, консультации владельца с реестром похищенных культурных ценностей).

2. Споры в отношении незаконно вывезенных культурных ценностей (требование о возвращении (репатриации) культурных ценностей).

Репатриация – это особая правовая концепция, отличная от концепции реституции. При этом цель в обоих случаях одна – возврат культурной ценности.

Данный вид спора имеет смешанную природу, поскольку касается культурных ценностей, перемещенных в ходе распада многонациональных государств либо колоний, а также незаконно вывезенных в силу своей высокой экономической ценности. Польский профессор Войцех Ковальский различает такие концепции, как репатриация и реституция (возвращение).

В первом случае результатом исторических и политических изменений на той или иной территории является перемещение культурной ценности на территорию иную, чем территория ее происхождения. К данной категории споров относятся и ситуации, когда культурная ценность изначально принадлежала этической группе или сообществу коренных жителей.

Впервые такая проблема возникла в связи с объединением политически раздробленной Италии. Италия потребовала от Австро-Венгрии вернуть все произведения искусства, архивы и другие культурные ценности, вывезенные с территории Италии во времена правления Габсбургов. Юридически данный вопрос был решен в мирном договоре, заключенном между Австро-Венгрией и Италией в 1866 г. Данный документ исходил из принципа взаимности при возврате спорных объектов, а также территориальной связи культурной ценности с Италией [Kowalski, 2004, р. 31–52].

Наиболее яркими примерами последнего времени могут стать ситуации с культурными ценностями, возникшие после распада в 90-х годах СССР и Югославии. Несмотря на то что в рамках СНГ было подписано Соглашение о возвращении культурных и исторических ценностей государствам их происхождения (Минск, 14 февраля 1992 г.), очевидно, что процесс возвращения (репатриации) культурных ценностей еще не завершен и займет долгое время[64]. В Югославии процесс возвращения культурных ценностей основан на Соглашении 2001 г. о правопреемстве. Основополагающим принципом при решении вопроса о возврате стал принцип территориальности [Agreement on Succession Issues…, 2002].

Во втором случае профессор Ковальский имеет в виду возвращение культурных ценностей, утраченных страной их происхождения в колониальный период либо незаконно вывезенных с территории государства в нарушение его национального законодательства.

Правовому регулированию вопроса возвращения незаконно вывезенных культурных ценностей посвящена гл. 3 Конвенции УНИДРУА 1995 г.

Конвенция устанавливает следующие сроки для предъявления государством заявления о возврате незаконно вывезенной с его территории культурной ценности:

• 3 (три) года с момента, когда государство-истец узнало место, где находилась культурная ценность, и принадлежность владельцу;

• 50 (пятьдесят) лет с даты вывоза или с даты, когда ценность должна быть возвращена в силу разрешения на вывоз.

В ст. 6 Конвенции УНИДРУА 1995 г. закреплено положение, согласно которому владелец культурной ценности, приобретший эту ценность после того, как последняя была незаконно вывезена, имеет право в момент ее возврата на оплату государством-истцом справедливого возмещения ущерба, при условии что владелец не знал или не предполагал в момент приобретения, что ценность была незаконно вывезена. При этом для определения добросовестности владельца учитываются обстоятельства приобретения (например, отсутствие экспортного сертификата, необходимого в силу права государства-истца).

Кроме того, согласно п. 3 ст. 6 Конвенции вместо компенсации владелец (по договоренности с государством-истцом) может принять решение остаться владельцем культурной ценности либо передать по своему выбору владение лицу, пребывающему в государстве-истце и представившему необходимые гарантии.

Следует отметить, что возврату незаконно вывезенных культурных ценностей часто препятствует непризнание экстерриториального действия норм публичного права другого государства. К таким нормам относятся и законодательства государств в сфере экспортного контроля. Например, в Великобритании действует механизм временного запрета на вывоз предметов, относящихся к предметам, представляющим национальный интерес.

Вопросу возврата незаконно вывезенных культурных ценностей посвящен также ряд документов Европейского Союза. В частности, Директива Совета 93/7/ЕЭС от 15 марта 1993 г. «О возврате незаконно перемещенных ценностей с территории государств – членов Европейского сообщества» [Директива Совета 93/7/ЕЭС]. Директива позволяет предъявить требование о возврате только в отношении специально определенных категорий культурных ценностей. В частности, в отношении объектов, которые имеют большую значимость или ценность либо являются частью публичной коллекции или коллекции церковных учреждений. Цель такого возврата – защита целостности культурного наследия государства – члена ЕС. Эта защита предоставляется на принципе территориальности. Следует отметить, что Директива не решает вопрос правового титула. В ст. 12 Директивы сказано, что вопрос о собственности на культурную ценность определяется после осуществленного возврата по праву предъявившего претензию государства – члена ЕС.

В Российской Федерации общие принципы возращения незаконно вывезенных культурных ценностей закреплены в положениях Закона 1993 г. Так, разд. V Закона предусматривает, что вывоз культурных ценностей может осуществляться только законным собственником предметов либо лицом, уполномоченным на то собственником в установленном законодательством порядке. В случае хищения и вывоза за пределы Российской Федерации культурных ценностей, независимо от формы собственности на них, государственные органы в соответствии с нормами международного права обязаны принять необходимые меры по истребованию указанных культурных ценностей из незаконного владения. Кроме того, Законом 1993 г. предусмотрены меры и в отношении предотвращения приобретения в России ценностей, незаконно вывезенных из других государств [Закон РФ 1993 г.].

Видео / всего 56025

Трудно быть богом. Х/ф

Накануне, спустя ровно 40 дней после ухода из жизни Алексея Юрьевича Германа, в Москве, на праздновании 20-летия «Новой газеты» публика увидела его последнюю работу – экранизацию романа братьев Стругацких «Трудно быть богом». Увидела только то, что сделано при жизни мастера. Фильм Германа не завершён. Потому и жизнь его осталась незавершённой, жизнь капитана, спорить с которым о курсе было бесполезно и чревато скандалом. Он был бескомпромиссным, резким, курса не менял, и важны ему были только истинные ценности. Про них он снимал, за них он боролся, о них и его последний фильм.

По повести Аркадия и Бориса Стругацких «Трудно быть богом».

На далекую планету, погруженную в глухое средневековье, направлены земляне-наблюдатели. Вот уже 20 лет в городе Арканаре, столице Запроливья, под именем благородного дона Руматы живет один из землян. Он пытается спасти тех немногих оставшихся в живых умников, книгочеев и лекарей, до которых не успел добраться дон Рэба, захвативший власть в городе.

Интересные факты

Мировая официальная гала-премьера фильма прошла 13 ноября в рамках Римского Международного кинофестиваля – по личному приглашению Марко Мюллера, директора Римского кинофестиваля и по завещанию Алексея Германа.

В ходе торжественной церемонии Алексею Юрьевичу Герману была посмертно вручена премия за вклад в киноискусство. Награду передали сыну Алексея Германа, кинорежиссеру Алексею Алексеевичу Герману, и Светлане Кармалите, сценаристу и вдове режиссера.

Картина была задумана еще в 1964 году, спустя год после первой публикации одноименного романа Аркадия и Бориса Стругацких. Заявка была подана в 1968 году, но из-за событий в Праге немедленно запрещена. Получив об этом телеграмму, режиссер в тот же день познакомился со Светланой Кармалитой – важнейшей фигурой в его жизни, сценаристом и будущей женой. Двадцать лет спустя они возвращаются к проекту, но только по прошествии 30 лет, после фильма «Хрусталев, машину!», Герман решает построить с нуля грандиозную картину, работа над которой продлится 13 лет и завершится после его смерти.

Натурные съемки фильма начались в 2000 году в Чехии. Павильонные съемки проходили в Санкт-Петербурге на «Ленфильме». Весь материал был отснят к августу 2006 года, после чего Герман приступил к монтажу, а затем и к работе над звуком – к одному из самых длительных и сложных этапов в процессе создания фильма (со слов Германа-старшего). Режиссер планировал закончить ленту в 2011 году, но из-за проблем со здоровьем не имел возможности проводить за монтажным столом по 12 часов в день. Это понимали и продюсеры картины. После ухода режиссера в феврале 2013 года всю техническую работу по сведению всех звуков и музыки закончили его жена, соратница и сценарист Светлана Кармалита, и его сын Алексей Герман, ничего не меняя в художественной части.

Художественный фильм (Россия, 2013).
Режиссер: Алексей Герман
Продюсеры: Рушан Насибулин, Виктор Извеков
Сценарий: Алексей Герман, Светлана Кармалита
Операторы: Владимир Ильин, Юрий Клименко
Художники: Сергей Коковкин, Елена Жукова, Екатерина Шапкайц
Композитор: Виктор Лебедев
В ролях: Леонид Ярмольник, Юрий Цурило, Наталья Мотева, Александр Чутко, Евгений Герчаков, Валентин Голубенко, Петр Меркурьев, Олег Ботин, Константин Быков, Юрий Думчев

Цитаты о фильме

Умберто Эко, публицист, классик европейской литературы: «…я представляю себе, как это должны были воспринимать те люди, кому фильм предназначался, — в брежневские времена, еще советские и недалеко ушедшие от сталинских. Именно в той обстановке фильм становился аллегорией чего-то, что от нас, конечно, ускользает. Наверное, тем зрителям еще труднее было оторваться от восприятия, затребованного первым уровнем. Необходимо действительно крепкое здоровье и умение следить за логикой аллегории, как умели это делать средневековые читатели, знавшие, что одно называется, а совсем другое подразумевается (aliud dicitur et aliud demonstratur). В общем, что ни говори, приятного вам путешествия в ад. В сравнении с Германом фильмы Квентина Тарантино — это Уолт Дисней«.

Другие публикации  Приказ о назначении санитарного дня образец

Алексей Алексеевич Герман, кинорежиссер: «Уникальность картины «Трудно быть богом» не только в невероятной достоверности всего ее художественного мира. В бескомпромиссности подхода к любым предметам в фильме, будь то, например, холодное оружие, которое ковалось именно так, как делалось это 700 лет назад, или восстановленный до мельчайших деталей быт средневекового города. Таких фильмов больше не делают. И вряд ли сделают когда-нибудь в будущем. Это пик развития антииндустриального кино. Фильм, в котором авторы никогда не шли на компромиссы, иногда жертвуя ради кино как искусства жизнью. Этот фильм – вызов устоявшейся системе киноиндустрии в мире, представлению о том, какое может быть кино. Вызов упрощенному пониманию мира«.

Иван Стругацкий, внук Аркадия Стругацкого: «Я в первый раз посмотрел фильм «Трудно быть богом» и до сих пор нахожусь под впечатлением. Фильм настолько наполнен деталями, цитатами и дополнительными смыслами, что я буду пересматривать его еще и еще. Безусловно, эта картина написана на совершенно новом кинематографическом языке, требующем детального изучения и развития. Я уверен, что найдутся новые храбрые режиссеры, которые будут черпать вдохновение из этой картины. Фильм является абсолютно самостоятельным произведением, имеющим безграничную собственную эстетическую и этическую ценность. В то же время сюжет картины достаточно близок к оригиналу, то есть к книге, к одноименному роману братьев Стругацких. Фильм следует смотреть еще и ради того, чтобы понять, что увидел Герман, что запало в его душу и что взволновало, когда он читал «Трудно быть богом». Единственное, за что я переживаю, так это за то, что фильм настолько высоко поднял планку для экранизаций Стругацких, что немногие теперь отважатся на такой поступок».

Леонид Ярмольник, актер, исполнитель главной роли: «Почему он так долго снимал? Потому что он все время сомневался, правильно ли он придумал, правильно ли расшифровал. Пока он не «переспал» с этой сценой, мы не снимали ее. Может быть, это то, чего не бывает ни у кого. Я это не сразу понял. Я вообще хотел, чтобы картину сняли за два года. Но это огромный опыт, школа — больше такой не будет«.

Старый закон о культуре устарел. Нового пока нет

25 марта отмечается День работника культуры. Празднику уже десять лет, но точно сказать, кого он касается, — сложно.

Понятие «работник культуры» расплывчато, хотя под определение точно подпадают сотрудники музеев, театров, библиотек, домов культуры, филармоний и участники коллективов самодеятельности.

Закон о культуре безнадежно устарел. И это уже не смешно. Фото_Коммерсантъ

Все они давно ждут, когда же в России появится новый закон о культуре, ведь предыдущий, датированный 1992 годом, безнадежно устарел, и куда дальше двигаться — непонятно. С одной стороны, государство может пойти по пути западных стран, где учреждения культуры и творческие работники существуют сами по себе, а культура — это своеобразный бизнес, который должен приносить доход. С другой — в нашей стране без помощи и поддержки государства культура никогда не существовала, потому просто так взять и отстраниться от нее власть не может: она берет культуру под крыло, финансирует, а значит, и отвечает.

Расходы консолидированного бюджета на культуру в 2017 году составят 465,2 миллиарда рублей, в 2018-м — 502,5, а в 2019 году — 517,6 миллиарда рублей»

Есть Основы государственной культурной политики и Стратегия государственной культурной политики, реализация которой рассчитана до 2030 года. Однако ясно, что если идти по пути, который эти документы предлагают, и пытаться координировать работу всех отраслей культуры, все упрется в деньги. А где их взять?

Одни деятели культуры настаивают на том, чтобы власть им давала спокойно работать и не вмешивалась, другие хотят, чтобы, наоборот, поддерживала и развивала. Примирить два лагеря как раз и призван новый закон о культуре, который прописывает поддержку творческих работников, обеспечение их возможностью работать и доносить результаты до граждан, а также возможность этих граждан пользоваться культурными благами.

О культуре в России говорят много, ратуют за ее подъем и сокрушаются по поводу мизерного финансирования. Хотя за последний год оно немного и возросло. По данным Минфина России, расходы консолидированного бюджета на культуру в 2017 году составят 465,2 миллиарда рублей, в 2018-м — 502,5, а в 2019 году — 517,6 миллиарда рублей.

Последняя редакция нового законопроекта «О культуре в РФ» появилась осенью 2014 года. Ее смысл заключается не только в том, чтобы привести к единому знаменателю различные культурные нормы, раскиданные сегодня по более чем сотне законов, но главное — обеспечить учреждениям культуры функционирование на всей территории страны.

Авторы документа — парламентарии дают определение культурной деятельности, культурным ценностям, культурным сообществам, определяют условия функционирования творческих союзов и статус творческих работников, чего сегодня нет и в помине. Это не значит, что государство планирует зарегулировать и контролировать их деятельность, наоборот, речь идет о праве на творческое самоопределение.

Общая история документа тянется с 1999 года, когда появился первый проект основ законодательства о культуре. Его отклонили, и летом 2011 года думский Комитет по культуре подготовил новую версию проекта закона. Единое культурное пространство страны — вот что гарантировал документ. Но на это нужны были деньги, которых в казне не оказалось. В мае 2014 года Министерство культуры предложило свой вариант закона. Однако этот документ подвергся резкой критике со стороны депутатов. Наконец в декабре 2015 года на совещании в Совете Федерации, где участвовал министр культуры РФ Владимир Мединский, было решено, что за основу все-таки примут депутатский проект, но, конечно, доработают его с учетом предложений профильного ведомства.

О том, что закон о культуре России остро необходим, неоднократно говорила председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко. В декабре 2016 года на парламентских слушаниях в Совете Федерации она напомнила, что в стране значительно усовершенствовано культурное законодательство. В прошлом году, например, удалось урегулировать отдельные вопросы в области музейного и библиотечного дела, в сфере охраны объектов культурного наследия. Спикер выразила надежду, что в 2017 году будет завершена работа над новым базовым законом о культуре.

А первый зампред Комитета Госдумы по культуре актриса Елена Драпеко уверена, что законопроект о культуре можно принимать в первом чтении, а ко второму уже дорабатывать. Хотя многие парламентарии сейчас считают, что работу над документом надо начинать с нуля, отдав в первую очередь авторство самим деятелям культуры.

Нужно очень корректно взаимодействовать с художниками

-Я не очень понимаю ситуацию, когда от государства к деятелям культуры поступают, например, госзаказы. Это понятие вообще неприменимо к художнику. И поставить его замыслы в некие рамки с помощью стратегий и законов сложно.

Людям, которые заслужили в сфере искусства авторитет, не стоит давать задания. Смысл культуры в том, что деятели культуры сами определяют, о чем они будут писать, что ставить и как они это будут делать. И если сразу их творение не производит эффект, то лучше подумать — не ждать сиюминутных результатов. Я всегда вспоминаю, что когда балет Прокофьева «Ромео и Джульетта» был впервые исполнен на двух роялях в Большом театре, ведущие деятели советской хореографии демонстративно ушли с прослушивания. Гениальную музыку оценили уже потом. Та же судьба и у импрессионистов, и у родоначальника абстрактной живописи Василия Кандинского.

Государству нужно быть очень корректным и осторожно взаимодействовать с художниками.

В реестре профессий писателя нет вообще!

-Я считаю, что стране нужен закон о культуре. При этом есть вещи, которые, как литератора, меня бес­покоят.

Разве это нормально, что в реестре профессий Российской Федерации, где несколько тысяч позиций, писателя нет вообще! Равно как нет и разработанного статуса творческой деятельности. Сегодня Союз писателей для государства — то же самое, что и союз любителей кроликов. Но заниматься кролиководством и писать книги — занятия несколько разные. В итоге происходит страшная путаница с теми, кто достиг, например, пенсионного возраста. Говорю как непосредственный участник событий. Писатель идет оформлять пенсию, а записи у него в трудовой нет, хотя он вступил в Союз писателей много лет назад. И вот этот писатель написал 50 книг, заплатил все налоги, а потом идет и еще что-то доказывает!

Я уверен, что прежде закона о культуре надо принять закон о творческой деятельности и творческих объединениях, чтобы было понятно, кто есть деятель культуры и какие он имеет права. Что же касается непосредственно документа: сегодня его прохождению, уверен, мешают идеологические столкновения между деятелями культуры, которые исповедуют государственнические взгляды, и теми, кто придерживается либеральных. Конфликт в том, что первые считают культуру частью общегосударственной жизни, а значит, она должна быть увязана с общегосударственными задачами. Либералы же уверены, что государство обязано давать деньги на производство фильмов, издание книг, организацию выставок, но спрашивать оно при этом ничего не может. Я лично придерживаюсь середины: считаю, что возвращаться к жесткой регламентации, которая была в советский период, не следует, но и платить деньги людям за то, что они снимают плохое кино и пишут низкопробные книги, не нужно.

Поднимите зарплату педагогам музыкальных школ

-Прежде чем прини­мать закон о куль­туре, надо много думать. Прислушиваться к про­фессионалам, которые делают законы, и к самим деятелям культуры — не пренебрегать мнением специалистов из той или иной сферы.

Что касается моего цеха, то я бы начал не с общих правил культурной жизни, а с поднятия зарплат педагогам музыкальных школ, училищ и консерваторий. Как может народный артист, педагог высшего учебного заведения, воспитавший не одну сотню лауреатов международных конкурсов, получать зарплату 50 тысяч рублей? А при этом какой-нибудь стажер в заштатном музыкальном колледже под Парижем получает в 10 раз больше! Вот об этом надо говорить и решать проблему. К сожалению, при любой возможности наши лучшие преподаватели или уезжают за границу навсегда, или едут туда на заработки, или набирают огромное количество частных учеников, просто чтобы выжить.

Другие публикации  Требования к качеству винегрет мясной

Что касается преподавателей музыкальных школ, так это просто герои нашего времени. Если мы так бьемся за свою культуру, так ее ценим и считаем нашим достоянием, можно не унижать тех, кто поддерживает ее и развивает?!

-Я исповедую принцип Кар¬ла Маркса: «Критерий истины — практика». То есть нам нужно сегодня создавать прецеденты успешного продвижения культуры в регионах в абсолютно любой ее сфере, иначе дрязги и споры по поводу вопросов культуры не начнут утихать никогда. С одной стороны, я понимаю, что принятие закона о культуре не будет судьбоносным, а при оскудении бюджета принятие подобных документов носит прожектерский характер, с другой — закон необходим. Мы давно о нем говорим, обсуждаем и переписываем. А непринятие никакого решения хуже, чем принятие плохого. Потом можно будет оспаривать, комментировать, добавлять, но надо ставить точки и двигаться дальше… Все понимают, что сами по себе культура и искусство — трудноосязаемые вещи, а потому регионам надо поднапрячься и на своем уровне реализовывать культурную жизнь. Я сам не из столицы и знаю, что происходит на местах. Кроме того, наша культура всегда пополнялась за счет провинции, и так устроена не только Россия. Уверен, что задача рекрутирования культурной деятельности и талантов должна проходить, опираясь на регионы и небольшие населенные пункты.

Фото PhotoXPress, ИНТЕРПРЕСС, Юрия Инякина, Юрия Паршинцева

защита потребителей

В 2019 году споры по ОСАГО начнет решать специализированный омбудсмен. До подачи судебного иска к недобросовестному страховщику автовладельцу придется обратиться к омбудсмену. Новый институт рассмотрения споров должен умерить аппетиты автоюристов, зарабатывающих в судах на ОСАГО миллиарды рублей. В итоге страховщики планируют сократить судебные издержки. Сэкономят и потребители: для них обращение к омбудсмену будет бесплатным.

В сентябре в РФ вступил в силу закон о создании службы уполномоченного по защите прав потребителей финансовых услуг. Законопроект готовился больше шести лет, в первом чтении был принят в 2014 году, дальнейшая работа над ним в Госдуме продолжилась только весной текущего года. По итогам его вступления в силу главным финансовым уполномоченным ЦБ назначили Юрия Воронина, бывшего советника ЦБ, а ранее главу аппарата Счетной палаты. В ближайшее время ЦБ планирует назначить и омбудсмена по ОСАГО.

Ключевая задача финуполномоченного — решать имущественные споры граждан с финансовыми организациями, размер требований по которым не превышает 500 тыс. руб. Омбудсмен начнет поэтапно включаться в разные сферы финансового рынка, и ОСАГО станет для него первым опытом: в спорах по обязательной «автогражданке» он будет разбираться независимо от суммы требований. С 1 июня 2019 года потребитель не сможет подать в суд на страховщика ОСАГО до обращения к омбудсмену. Решение законодателей начать модерацию споров граждан именно с сегмента ОСАГО неслучайно. Этот рынок ЦБ неоднократно называл одним из проблемных. В 2017 году в ЦБ поступило 121,9 тыс. жалоб в отношении некредитных финансовых организаций, из которых на ОСАГО пришлась большая часть обращений — 77,9 тыс.

Для потребителей обращения к омбудсмену будут бесплатными. Пожаловаться на страховщика можно будет в электронном виде через сайт, портал «Госуслуги» или через многофункциональный центр оказания услуг. Но сделать это сразу после возникновения разногласий с компанией не удастся. По закону недовольному страхователю придется в электронной форме обратиться за урегулированием спора в страховую компанию. Она должна рассмотреть претензию клиента по существу и решить спор в течение 15 рабочих дней при условии, что жалоба ей подана в течение полугода с момента возникновения спора. В остальных случаях законом отведено 30 дней на рассмотрение спора.

Если решение страховщика клиента не устроило, он вправе обратиться за урегулированием спора уже к омбудсмену. Последний о факте обращения сообщает страховщику, тем самым давая компании еще один шанс договориться с клиентом. В этом случае страховая компания либо полностью выполняет требование заявителя — тогда она должна представить омбудсмену соответствующее подтверждение, например платежку, либо договаривается с заявителем и оформляет мировое соглашение.

Если же они не смогли договориться, омбудсмен в течение 15 рабочих дней выносит свое решение (срок может быть увеличен на 10 дней для проведения экспертизы). «Основная форма рассмотрения спора заочная — гражданину не нужно будет приезжать из дальних регионов России на рассмотрение спора»,— рассказывают в ЦБ. Страховщику придется исполнить решение омбудсмена в срок, который будет установлен в решении: не менее 10 и не более 30 дней после вступления его в силу. Компания вряд ли сможет игнорировать решение омбудсмена, поскольку при отсутствии реакции он уведомит об этом ЦБ и выдаст аналог исполнительного листа для принудительного исполнения своего решения. Решения омбудсмена и та, и другая стороны смогут оспорить в суде. Заявитель должен будет успеть это сделать в течение 30 календарных дней, а страховой компании на это отводится 10 рабочих дней.

У автостраховщиков появляется мотивация исполнять решения омбудсмена по ОСАГО: они освобождаются от штрафа. Сейчас по закону о защите прав потребителей в случае проигрыша в суде страховщику помимо суммы возмещения приходится выплачивать и штраф — это 50% от суммы возмещения. Но избежать этой финансовой санкции компании не удастся, если она решится оспорить решение омбудсмена в суде и проиграет его. По итогам девяти месяцев текущего года средний размер выплаты по суду составил 108,4 тыс. руб., следует из данных Российского союза автостраховщиков (РСА).

Появление нового института должно разгрузить суды. По данным судебного департамента Верховного суда, в 2016 году в суды поступило более 420 тыс. исков по ОСАГО, в 2017 году — более 390 тыс. исков. «Через несколько лет после начала работы финансового уполномоченного это число может уменьшиться в несколько раз»,— говорят в ЦБ. Уменьшатся и судебные издержки страховщиков благодаря рассмотрению споров на уровне омбудсмена, уверен директор по методологии страхования РСА Евгений Васильев. В прошлом году судами было вынесено 358,9 тыс. решений по ОСАГО, а сумма издержек, связанных с судебными разбирательствами, на 9% превосходила сумму основного требования и составила 19,5 млрд руб.

Появлению омбудсмена по ОСАГО рады далеко не все крупные страховщики. «Мы изначально критически относились к институту финансового уполномоченного, поскольку идея продублировать по всей стране аппарат судебной системы и сделать ее эффективно работающей — вопрос дорогостоящий и нетривиальный»,— говорит директор по развитию страхования компании МАКС Сергей Печников. Болезненным для страховщиков остается вопрос финансирования омбудсмена.

На первом этапе работы финансировать омбудсмена будет ЦБ. Впоследствии содержать его придется финансовым организациям, в том числе страховщикам. Размер взносов будет зависеть от числа проигранных споров, полноты и своевременности исполнения решений. Итоговую формулу расчета предстоит определить совету уполномоченного. Страховщики, которые урегулируют разногласия с потребителем до его обращения к омбудсмену или до вынесения его решения, будут освобождены от платы за рассмотрение спора или заплатят по минимуму.

Крупные компании пока не готовы публично оценить свои возможные расходы на содержание омбудсмена. «Но очевидно, что они будут меньше судебных издержек. Именно на это у страховщиков серьезные надежды»,— говорит заместитель главы «Ингосстраха» Илья Соломатин. По оценке старшего вице-президента ВСК Алексея Чуба, затраты на омбудсмена в итоге обернутся снижением расходов страховщиков за счет минимизации судебных издержек, в том числе штрафов, пени, расходов на госпошлину, расходов на представителей. Илья Соломатин считает, что принцип, при котором на размер взноса повлияет количество обращений граждан к омбудсмену, будет стимулировать страховщиков более добросовестно работать: чем меньше обращений, тем меньше твои затраты. «Размер взноса будет во многом определяться качеством урегулирования требований, заявляемых непосредственно страховщику»,— говорит Алексей Чуб.

В ЦБ говорят, что деятельность омбудсмена снизит зависимость граждан от профессиональных посредников: для подачи обращения к финансовому уполномоченному не требуются специальные знания в области юриспруденции. В случае с ОСАГО такими посредниками являются автоюристы, которые помогают автомобилистам в судебных спорах против страховщиков за вознаграждение. По оценке страховщиков, доходы автоюристов от споров по ОСАГО составляют десятки миллиардов рублей. Теперь маржинальность бизнеса автоюристов снизится, полагает вице-президент группы «Ренессанс страхование» Владимир Тарасов.

Впрочем, закон о финансовом омбудсмене вряд ли способен полностью прекратить деятельность автоюристов. Они по-прежнему смогут помогать автомобилистам засуживать недобросовестных страховщиков. Более того, подать заявление омбудсмену может и автоюрист, получивший в порядке цессии права требований по договору гражданина со страховой. Но обращения для них к омбудсмену будут платными, а срок рассмотрения спора будет увеличен до 30 рабочих дней.

Возможность оспорить решение омбудсмена в суде для каждой из сторон в ряде случаев не завершит конфликты, говорит Сергей Печников. При такой возможности «нельзя однозначно говорить об исключении автоюристов из процесса взаимоотношений потребителя и страховой компании», добавляет директор судебно-правового департамента страховой компании «Согласие» Анна Полина-Сташевская. Автоюристы начнут искать любые формальные поводы, чтобы обойти стадию финансового омбудсмена и выйти напрямую в суд, полагает Владимир Тарасов. В частности, они могут предъявить страховщику требования, которые не уполномочен рассматривать омбудсмен, например претензии о компенсации морального вреда.

Мошенничество в ОСАГО сегодня эволюционировало до специально организованных ДТП, когда с документами все в порядке, что осложняет страховщикам оспаривание подобных убытков и предполагает существенные затраты на оперативные мероприятия по линии безопасности, замечает Сергей Печников. «Мы думаем, что при подобных убытках институт омбудсмена вряд ли сможет помочь страховщикам»,— сожалеет он.

Обращения к омбудсмену не могут носить обязательный характер — это абсурд, поэтому должна быть возможность выбора: решать спор при посредничестве омбудсмена или сразу обращаться в суд, считает президент Ассоциации защиты страхователей Николай Тюрников. «Навязывание омбудсмена как обязательного для клиента приведет, как мне кажется, к еще большему подрыву доверия к отрасли»,— говорит он.

По закону автостраховщики могут не дожидаться даты начала обязательной работы с финуполномоченным — 1 июня 2019 года. В добровольном порядке работу нового института рынок сможет проверить с 3 декабря 2018 года. Илья Соломатин говорит, что «Ингосстрах» заинтересован в том, чтобы заранее начать тестировать механизм сотрудничества с омбудсменом, который в 2019 году станет обязательным. Для старта работы нового института рассмотрения споров не завершен еще ряд организационных процедур. Например, по закону конфликты клиентов по страхованию должен рассматривать отдельный отраслевой омбудсмен. В аппарате финуполномоченного в настоящее время рассматривается ряд кандидатур на эту позицию, однако решение о назначении страхового омбудсмена пока не принято.

Все права защищены; 2019 Ohrangos.ru